Неточные совпадения
Когда подле матушки заменила ее гувернантка, она
получила ключи от кладовой, и ей на руки сданы были белье и вся провизия. Новые обязанности эти она исполняла с тем же усердием и любовью. Она вся жила в барском
добре, во всем видела трату, порчу, расхищение и всеми средствами старалась противодействовать.
Размышления его были самые сложные и разнообразные. Он соображал о том, как отец его
получит вдруг и Владимира и Андрея, и как он вследствие этого нынче на уроке будет гораздо
добрее, и как он сам, когда будет большой,
получит все ордена и то, что выдумают выше Андрея. Только что выдумают, а он заслужит. Они еще выше выдумают, а он сейчас и заслужит.
Покойного Одинцова она едва выносила (она вышла за него по расчету, хотя она, вероятно, не согласилась бы сделаться его женой, если б она не считала его за
доброго человека) и
получила тайное отвращение ко всем мужчинам, которых представляла себе не иначе как неопрятными, тяжелыми и вялыми, бессильно докучливыми существами.
— К
добру эта привычка не приведет меня. Я уже человек скомпрометированный, — высказал несколько неосторожных замечаний по поводу намерения Столыпина арестовать рабочих — депутатов Думы. В нашем министерстве искали, как бы придать беззаконию окраску законности.
Получил внушение с предупреждением.
Стародум. Оставя его, поехал я немедленно, куда звала меня должность. Многие случаи имел я отличать себя. Раны мои доказывают, что я их и не пропускал.
Доброе мнение обо мне начальников и войска было лестною наградою службы моей, как вдруг
получил я известие, что граф, прежний мой знакомец, о котором я гнушался вспоминать, произведен чином, а обойден я, я, лежавший тогда от ран в тяжкой болезни. Такое неправосудие растерзало мое сердце, и я тотчас взял отставку.
Он из немцев, по имени Вейнерт, жил долго в Москве в качестве учителя музыки или что-то в этом роде,
получил за службу пенсион и удалился, по болезни, сначала куда-то в Германию, потом на мыс
Доброй Надежды, ради климата.
Когда Верочке было десять лет, девочка, шедшая с матерью на Толкучий рынок,
получила при повороте из Гороховой в Садовую неожиданный подзатыльник, с замечанием: «глазеешь на церковь, дура, а лба-то что не перекрестишь? Чать, видишь, все
добрые люди крестятся!»
Так что же, шикайте и страмите, гоните и проклинайте, вы
получили от них пользу, этого для них довольно, и под шумом шиканья, под громом проклятий, они сойдут со сцены гордые и скромные, суровые и
добрые, как были.
Этика при этом
получает значение совершенно независимой самоцели и самоценности: то, что находится по ту сторону
добра и зла, — святость или детскость, теряет всякую ценность, ибо ценно лишь проходящее через этическое сознание, лишь совершаемое ради долга (за это высмеивал Канта еще Шиллер) [].
Гуманность же, утверждающаяся без Христа и помимо Христа, есть религиозный обман, соблазн безбожным
добром и безбожной любовью, этическое идолопоклонство, а ее успехи
получают значение жертв перед алтарем человекобожия.
— И
добро бы ты с голоду умирал, а ты ведь жалованье, говорят, хорошее
получаешь!
— А ты не будь дураком. Эх, голова — малина! У
добрых людей так делается: как ехать к венцу — пожалуйте, миленький тятенька, денежки из рук в руки, а то не поеду. Вот как по-настоящему-то. Сколько по уговору следовает
получить?
— Дураком родился, дураком и помрешь, — грозно вскрикнул Марко Данилыч и плюнул чуть не в самого Белянкина. — Что ж, с каждым из вас к маклеру мне ездить?.. Вашего брата цела орава — одним днем со всеми не управишься… Ведь вот какие в вас душонки-то сидят. Им делаешь
добро, рубль на рубль представляешь, а они: «Векселек!..» Честно, по-твоему, благородно?.. Давай бумаги да чернил, расписку напишу, а ты по ней хоть сейчас товаром
получай. Яви приказчику на караване и бери с Богом свою долю.
Времена пошли неблагоприятные, подули с севера все
доброе и истинное мертвящие холодные ветры, необходимо их переждать и беречь себя как можно осторожнее, чтобы не
получить болезни.
Марья Гавриловна приезжала на похороны и в тот же день, как зарыли ее мужа, уехала в Самару, а оттуда по скорости в Казань к своим родным. Лохматов не оставил никакого духовного завещанья; Марье Гавриловне по закону из ее же
добра приходилось
получить только одну четвертую долю, остальное поступало в семью Трифона Лохматова. Но Трифон, зная, какими путями досталось богатство его сыну, отступился от нежданного наследства, и таким образом Марье Гавриловне возвратился весь ее капитал.
— Нисколько мы не умничаем, господин купец, — продолжал нести свое извозчик. — А ежели нашему брату до всех до этих ваших делов доходить вплотную, где то́ есть каждый из вас чаи распивает аль обедает, так этого нам уж никак невозможно. Наше дело — сказал седок ехать куда, вези и деньги по такцыи
получай. А ежели хозяин
добрый, он тебе беспременно и посверх такцыи на чаек прибавит. Наше дело все в том только и заключается.
—
Доброй волей пришла. Спасенье
получить желаю, — отвечала Дуня.
По окончании всенощной все подходят к хозяевам с поздравлениями, а дети по очереди целуют у старой полковницы ручку. Старушка очень приветлива, всякому найдет
доброе слово сказать, всякого спросит: «Хорошо ли, душенька, учишься? слушаешься ли папеньку с маменькой?» — и,
получив утвердительный ответ, потреплет по щеке и перекрестит.
— Что ж, дело
доброе, коли человек надежный. Облегчение от трудов
получишь, болезный ты мой, — говорил отец Михаил.
«Если, думает, от развоза попов
добрые деньги в мошну перепадали, от епископа не в пример больше
получить их можно».
Теперь Самоквасов свел разговор с Смолокуровым на дела свои, рассказал, сколько у них всего капиталу, сколько по смерти затворника-прадеда надо ему
получить, помянул про свое намеренье вести от себя торговлю по рыбной части и просил не оставить его
добрым советом.
— Хорошая невеста, — продолжал свое Чапурин. — Настоящая мать будет твоим сиротам…
Добрая, разумная. И жена будет хорошая и хозяйка
добрая. Да к тому ж не из бедных — тысяч тридцать приданого теперь
получай да после родителей столько же, коли не больше,
получишь. Девка молодая, из себя красавица писаная… А уж
добра как, как детей твоих любит: не всякая, братец, мать любит так свое детище.
— И не говори!.. Оборони тебя Господи, если кому проговориться смеешь, — строго сказал Патап Максимыч, оборотясь лицом к Алексею. — Это тебе на разживу, — прибавил он, подавая пачку ассигнаций, завернутую в розовую чайную бумагу. — Не злом провожаю… Господь велел
добром за зло платить…
Получай!
Казенных держали недурно, им жилось куда лучше
доброй половины своекоштных, которые и тогда освобождались от платы, пользовались некоторыми стипендиями (например, сибиряки),
получали от казны даровой обед и даже даровую баню.
Отец с матерью старались растолковать мне, что совершенно
добрых людей мало на свете, что парашинские старики, которых отец мой знает давно, люди честные и правдивые, сказали ему, что Мироныч начальник умный и распорядительный, заботливый о господском и о крестьянском деле; они говорили, что, конечно, он потакает и потворствует своей родне и богатым мужикам, которые находятся в милости у главного управителя, Михайлы Максимыча, но что как же быть? свой своему поневоле друг, и что нельзя не уважить Михайле Максимычу; что Мироныч хотя гуляет, но на работах всегда бывает в трезвом виде и не дерется без толку; что он не поживился ни одной копейкой, ни господской, ни крестьянской, а наживает большие деньги от дегтя и кожевенных заводов, потому что он в части у хозяев, то есть у богатых парашинских мужиков, промышляющих в башкирских лесах сидкою дегтя и покупкою у башкирцев кож разного мелкого и крупного скота; что хотя хозяевам маленько и обидно, ну, да они богаты и
получают большие барыши.
— Ошибаетесь, отец мой, у меня есть оправдание, но оно вместе с тем и ваше обвинение, я истратил все эти деньги на девушку, которую вы лишили состояния и крова, а я чести и
доброго имени, сто тысяч рублей, завещанных словесно на одре смерти моим дядей, князем Иваном, его побочной дочери Александре Яковлевне Гариновой, она
получила сполна. Остальное пошло также на нее и явилось лишь небольшим вознаграждением за то унижение, которое она терпела в доме ее ближайших родственников, в нашем доме.
— Я сегодня только
получил его; мой
добрый Жозеф умер с месяц тому назад; его племянник прислал мне этот портрет с письмом.
«
Добрые дела» начинают понимать не как проявление любви к Богу и к ближнему, к живому существу, не как обнаружение благостной силы, дающей жизнь другим существам, а как способ самоспасения и самооправдания, как путь осуществления отвлеченной идеи
добра, за которое человек
получает награду в будущей жизни.
Ад нужен не для того, чтобы восторжествовала справедливость и злые
получили воздаяние, а для того, чтобы человек не был изнасилован
добром и принудительно внедрен в рай, т. е. в каком-то смысле человек имеет нравственное право на ад, право свободно предпочесть ад раю.
Поразительно, что в XIX и XX веках человек позволил убедить себя в том, что он
получил свою нравственную жизнь, свое различение между
добром и злом, свою ценность целиком от общества.
— Благодаря бога, имею склонность к
добрым делам! — произнес с чувством Тулузов и,
получив квитанцию в представленных им Артасьеву тридцати тысячах, раскланялся с ним и уехал.
Сначала губернский предводитель слушал довольно равнодушно, когда Иван Петрович повествовал ему, что вот один
добрый человек из мещанского сословия, движимый патриотическими и христианскими чувствами, сделал пожертвование в тридцать тысяч рублей для увеличения гимназии, за что и
получил от правительства Владимира.
— А ну-те, хвендрик! — сказал он, —
добрые люди в гости, а он из гостей бежит! Может, гарбуз
получил?
— Видишь, какой дяденька
добрый! Ну, так и быть, для дяденьки ты
получишь сегодня пирожное. Но ты должен дать ему обещание, что вперед будешь воздерживаться от дурных поступков. Обещаешься?
— Сейчас я от сестры письмо
получил, — сказал он, — она пишет, что будет так
добра — приедет гостить к нам.
Феофан, — кто бы ни был ею, должен восприять на себя полную и всестороннюю заботу о всем доме, по всем частям, и иметь неусыпное попечение о нем, сознавая себя ответным лицом и пред людьми за его
добро и худо; ибо в своем лице он представляет его все: за него
получает стыд и одобрение, болит и веселится.
Да что тут! На днях
получаю письмо из Пензы — и тут разочарование!"Спешу поделиться с вами радостной весточкой, — сообщает местный публицист, — и мы, пензяки, начали очищать нечистоты не с помощью свиней, а на законном основании. Первый, как и следовало ожидать, подал пример наш уважаемый"и т. д. Ну, разумеется, порадоваться-то я порадовался, но потом сообразил: какое же, однако, будет распоряжение насчет"тамбовской хлебной ветчины"? Ведь этак, чего
доброго, она с рынка совсем исчезнуть должна!
Я сейчас же догадался, что это статистики. С юных лет обуреваемые писсуарной идеей, они три года сряду изучают этот вопрос, разъезжая по всем городам Европы. Но нигде они не нашли такой обильной пищи для наблюдений, как в Париже. Еще год или два подробных исследований — и они воротятся в Петербург, издадут том или два статистических таблиц и, чего
доброго,
получат премию и будут избраны в де-сиянс академию.
Мальчик в штанах. Здесь, под Бромбергом, этого нет, но матушка моя, которая родом из-под Вюрцбурга, сказывала, что в тамошней стороне все дороги обсажены плодовыми деревьями. И когда наш старый
добрый император
получил эти земли в награду за свою мудрость и храбрость, то его немецкое сердце очень радовалось, что отныне баденские, баварские и другие каштаны будут съедаемы его дорогой и лояльной Пруссией.
Однажды
получаю я письмо от своего милостивца, что вот добыли они себе пастыря, мужа честна и
добра, и что похотел он овцы своя узрети и даже наш город предположил посетить.
— Сгоревший дом и имущество стоили вдвое, чем то, что я
получил из страхового общества, но я считал и считаю это для себя возмездием за то, что я погубил привязавшуюся ко мне молодую женщину, от которой отделяла меня неравность общественного положения и воспитания. Настоящий суд надо мной тяжел мне, но не как суд, могущий лишить меня
доброго имени и признать поджигателем — я глубоко убежден, что на это не поднимется рука судей совести — а как воспоминание о покойной, так трагически покончившей с собою.
Как же
получить это
добро, когда чувствуешь, что одних людей любишь, а других не любишь?
Тело человека хочет
добра себе одному, и люди поддаются этому обману. А как только человек живет для одного своего тела, а не для души, так он расходится с людьми и с богом и не
получает того
добра, которого ищет.
Ты хочешь
добра? Ты и
получишь то, чего хочешь, если только будешь хотеть того
добра, которое
добро для всех. А такое
добро дается только любовью.
Говорят: какой же расчет делать
добро людям, когда они за
добро платят злом? Но если ты любить того, кому делаешь
добро, то ты уже
получил награду в любви к нему и еще большую награду
получишь в душе своей, если с любовью к нему перенесешь то зло, которое он тебе делает.
Разумно любить добродетель, уважать подвиги, признавать
добро, откуда бы мы его ни
получали, и даже лишаться своего удобства для славы и выгоды того, кого любишь, и кто того заслуживает: таким образом, если жители страны нашли такое лицо, которое показало им большую мудрость, чтобы охранять их, большую храбрость, чтобы их защищать, и великую заботу, чтобы управлять ими, — и если вследствие этого они привыкли повиноваться ему так, чтобы предоставить ему некоторые выгоды, я не думаю, чтобы это было неразумно.
По мере продления жизни, и в особенности
доброй жизни, ослабевают значение времени и интерес вопроса о том, что будет. Чем старше, тем быстрее идет время, тем всё меньше и меньше
получает значения то, что «будет», и всё больше и больше то, что «есть».
В склонности верить в то, что нам выдается за истину, заключается и
добро и зло. Именно эта склонность делает возможным поступательное движение общества, и именно она делает это поступательное движение столь медленным и мучительным: каждое поколение благодаря ей без усилия
получает достающееся ему по наследству знание, приобретенное тяжелым трудом прежде живших людей, и каждое поколение благодаря ей оказывается порабощенным ошибками и заблуждениями своих предшественников.
— Да это тот самый! — сказал он, — можешь себе представить, что этот Колпиков известный негодяй, шулер, а главное трус, выгнан товарищами из полка за то, что
получил пощечину и не хотел драться. Откуда у него прыть взялась? — прибавил он с
доброй улыбкой, глядя на меня, — ведь он больше ничего не сказал, как «невежа»?
А что касается его выстрела в Горданова, то он стрелял потому, что Горданов, известный мерзавец и в жизни, и в теории, делал ему разные страшные подлости: клеветал на него, соблазнил его сестру, выставлял его не раз дураком и глупцом и наконец даже давал ему подлый совет идти к скопцам, а сам хотел жениться на Бодростиной, с которой он, вероятно, все время состоял в интимных отношениях, между тем как она давно дала Висленеву обещание, что, овдовев, пойдет замуж не за Горданова, а за него, и он этим дорожил, потому что хотел ее освободить от среды и имел в виду,
получив вместе с нею состояние, построить школы и завести хорошие библиотеки и вообще завести много
доброго, чего не делал Бодростин.